Александр Лесун: «Упал на дно, теперь – иду вверх»

В эксклюзивном интервью «МК-Спорт» знаменитый пятиборец и олимпийский чемпион рассказал о провалах и надеждах на Токио-2020

02.10.2019 в 15:41, просмотров: 1184
Александр Лесун: «Упал на дно, теперь – иду вверх»
Александр Лесун. Фото: Александр Киселев

Прошедший сезон для олимпийского чемпиона по современному пятиборью Александра Лесуна стал, как и предыдущий, не самым удачным. Весной Саша выиграл этап Кубка мира в Чехии, но затем не финишировал в личном турнире чемпионата Европы, а на чемпионате мира выступил только в мужской эстафете (бронза). Лицензии на Олимпийские игры в Токио у Лесуна пока нет. Получить ее можно на чемпионате мира или отобраться по рейтингу. На Играх же смогут выступить от России только два спортсмена, если будет завоевано больше лицензий, то фамилии назовет руководство ФСПР. 

- Я процитирую президента федерации Вячеслава Аминова: «Могу сказать, что олимпийский чемпион Лесун не может давать такие результаты, которые мы видим. Это беспредельно плохие результаты… Поэтому Лесун будет работать далее в соответствии с единым планом. Сумеет он показать свое мастерство — молодец. Не сумеет — будет заниматься чем-то другим, а не пятиборьем».  

- Да, читал.

- Вы хотите заниматься чем-то другим?

- Пока нет.  

- Есть что ответить?

- Любой чемпион проходит не самый простой путь от Игр до Игр. После Рио я выиграл чемпионат Европы, потом на чемпионате мира была травма, в следующем году перед чемпионатом мира – опять травма ноги… И в этом году наконец-то я ее вылечил. А то, что у нас есть проблемы в команде, я предупреждал еще с 2017 года, говорил – это снежный ком, который будет нарастать.

- То есть сложившееся уже у многих представление, что существует в сборной конфликт между вами, личным тренером Алексеем Хаплановым, с одной стороны, и главным тренером Андреем Моисеевым, вполне справедливо? Откуда ком?

- Если коротко, то так: единый календарный план составляли без индивидуальных особенностей каждого спортсмена, а в сборную тащили людей не по отбору, а нравится кто-то или нет конкретно Моисееву. Юниоров талантливых было много, но практически все они исчезали. Я предупреждал, что ту работу, которую предлагает Моисеев, выдержать невозможно.

- Кого предупреждали?

- И ребят, и главного тренера.

- И, видимо, получали конкретный ответ: твое дело - тренироваться.

- Именно так. И я согласен: это мое основное дело. Но и не переживать за современное пятиборье я не могу. И то, что происходило и происходит, мне не нравится. Как и то, что за всю команду несу ответственность только я. А у мужской команды с 2016 года, кроме моих медалей, больше и не было ничего. Хотя сборная потенциально очень сильная.  

- Давайте сразу уточним: тот план, к которому вас сейчас направляют…

- Не сейчас, меня долго к нему толкали. Как только Моисеев стал главным тренером, он всех начал под одну гребенку стричь, я считаю это неправильным. Спорт высших достижений – это очень точечная индивидуальная подготовка. «Делай, как я, и все будет классно»? Не будет.

- То есть вы в пятиборье – такой Шипулин в биатлоне.

- А по-другому нельзя. Я хочу быть сильнее, я хочу давать результат. Я был не против каких-то экспериментов, но говорил: хочу посмотреть, как это будет работать. И видел за эти годы, как сильные ребята просто исчезали. Где, например, чемпионы мира по юниорам Олег Наумов и Егор Пучкаревский? Они пытались работать по этому плану, ничего не получилось. Главатских Даня сказал – не хочу больше иметь дело с пятиборьем, и ушёл в мотоспорт. Талантливый Сергей Баранов – инфаркт легкого получил. Вот Саша Лифанов – с личным тренером работает, потому и результат есть.

У нас так получается в сборной: если человек хорошо выступают – молодцы специалисты, молодец главный тренер. А если плохо – виноват только сам спортсмен. И по этим граблям прошлись многие. Я смотрел и с каждым годом все больше понимал: такая подготовка ведет команду в яму.

- Насколько я понимаю, вы стопроцентно доверяете своему тренеру Хапланову, про которого президент федерации сказал жестко: основная вина на нем, ситуацию не контролирует.

- Да, доверяю. А по-другому и быть не может. Я начал у него тренироваться, когда приехал в Москву в 2009-м, а на следующий год уже выиграл зимний турнир в России с большим отрывом. А ведь выступали и двукратный уже олимпийский чемпион Андрей Моисеев, и чемпион мира Илья Фролов, чемпионат России был тогда очень сложным по конкуренции. И все эти годы мы с тренером понимали: нас будут бомбить со всех сторон, единственный способ – быть сильнее всех на голову. 

- Но, справедливости ради, сильнее всех вы же сейчас не были? И можно ведь было и личного тренера в этом обвинить?

- Нет, кто сплоховал из нас в общем деле, это мы выясним между собой. У нас один организм на двоих. Есть результат – хорошо, нет – тогда меняем подготовку, ищем. Из года в год я расту вместе с тренером. Пятиборье ведь не фигурное катание, где от эмоции судей что-то зависит, у нас – голы, очки, секунды. Субъективности минимум.

- А себе вы стопроцентно доверяете?

- Я вижу, что ошибки были. В этом сезоне, например, я их наделал – хотя Хапланов и предупреждал меня. Но очень уж хотелось вернуться к победам: быстрей, быстрей! И максимализм юношеский еще прет.

- Надо же… 

- А когда гормоны раскрываются, должен быть рядом человек с кнутом, но его как раз и не было. Ребята поехали на сбор в Кисловодск – мне это совсем не подходит, и, как выяснилось на чемпионате мира, остальным тоже. Среднегорье – это не мое, можно только в начале сезоне для ходьбы использовать, но не подводиться к соревнованиям. Там, например, песок, по которому мне нельзя бегать, легко получаю травмы. Вот мы и решили с Хаплановым – даже микротравмы не нужны, поэтому будем смотреть, где будут готовиться европейцы. И я поехал за свои деньги во Францию без тренера.

- Почему именно туда?

- В Москве все закончили тренироваться после чемпионата России, спарринг-партнеров не было. А фехтование – как без партнеров? Да и негде – у нас пока есть только база в Новогорске, но там начали перестраивать стадион, а летом в манеже бегать – не очень хороший вариант. На сборе во Франции я себя и перегрузил, очень хотелось вернуться в боевой форме. А дальше – опять последовало восстановление и понимание, что индивидуальный чемпионат мира я не вытяну, а быть там даже на четвертом месте особого смысла нет. Поэтому и не участвовал в личном зачете. Но моя медаль в эстафете (вместе с Данилом Калимуллиным – ред.)  оказалась единственной для команды.  

- У вас, олимпийского чемпиона, есть понимание, что сейчас, за год до Игр, надо делать лично вам для возвращения результатов?

- Мы точно знаем, и благодаря ошибкам в том числе, что надо делать и что не надо. В этом году очень стабилизировали фехтование – специально ездили на спарринг в Венгрию. И, кстати, один из моих партнеров стал третьим на Кубке мира, а другой – выиграл чемпионат мира по шпаге. Понятно, что это стечение обстоятельств. Но мы друг другу помогли. И обстоятельства стекаются ведь не просто так: ребята тоже в своей каше варились, а тут – чужой появился со своим мышлением.

По тем иным причинам в беге пока не смогли прибавить, но выводы сделали, наработки есть. Мы ведь тоже пытались экспериментировать. Надо теперь в тренировочном процессе оставить только плюсы, завоевывать лицензию, потом – медаль на Играх. А всю эту шелуху вокруг меня – отбросить. И вопрос личного тренера – найти общий язык с главным тренером. 

- То есть вы не допускаете, что вас могут разделить с личным тренером в приказном порядке?

- Нет. И потом – мы ведь слушаем, что нам говорят, не закрылись шторками. И для критики открыты, только она должна быть конструктивна. А то команда плохо выступает – я виноват. У меня есть объективные причины неудачи, но все равно я виноват, как и сейчас после чемпионата мира. Но я семь лет был в топе. Вы знаете кого-то из других видов спорта, кто был бы у мужчин столько лет на пьедестале чемпионата мира?

Тут, знаете, еще важна ведь подача информации, которую доводят до руководства. В 2014 году меня называли «старым», а я, кстати, мир и Европу выиграл в том году! На следующий год я был «алкоголиком», но второй на чемпионате мира. Потом – вообще чуть ли не «наркоманом», при том, что стал олимпийским чемпионом, был вторым в личном зачете и выиграл микст с Донатой Римшайте на первенстве планеты в Москве. После Олимпийских игр – оказывается, еще «не вернулся с высот Рио». Но в 2017-м чемпионат Европы в Минске я выиграл!

- Обиделись на слова о нынешних «беспредельно плохих» результатах?

- Нет. Я – олимпийский чемпион. Один титул чемпиона Европы и одна победа на этапе Кубка мира за последние три года не соответствуют моему статусу. И моим собственным ожиданиям тоже не соответствует. Понимаю президента нашей федерации современного пятиборья Вячеслава Марковича Аминова. И его слова: «Не желаю прибавлять к Лесуну – «был». Его критика абсолютна обоснована.

- Без падений, говорят, не бывает побед…

- … надо упасть на дно и потом подниматься. Это правда спорта. А чтобы кто-то почивал себе на лаврах, а потом выигрывал, я таких не знаю.

- И как далеко вы сейчас ото дна?

- Мы уже оттолкнулись, уже всплываем. Меня спрашивают часто: ты чего такой сложный выбрал вид спорта, пошел бы в один, а тут – сразу пять в одном флаконе. Говорю: мне в одном скучно, тесно. Занимался когда-то плаванием, устал от него. Фехтовальщики говорят: давай к нам, но после месяца с ними понимаю: надо переключиться. Пятиборье – сложный вид, но психологически в чем-то проще иных: ты пришел такой красивый, пофехтовал в белом, пошел искупался, выбежал на травку, сел на лошадку – белые перчатки, одет почти в «смокинг», лошадь под тобой хрипит… Правда, и скинуть может, и копытами, бывает, бьет, но это уже – рабочий момент.

Фото: Александр Киселев

- Ваши амбиции никуда не делись, желание есть, ото дна оттолкнулись, остался один вопрос – что делать с юношеским максимализмом?

- Когда идет адреналин, то его очень трудно…

- …но на то вы и олимпийский чемпион, чтобы даже адреналин затолкать, куда надо.

- А знаете, как классно, когда такой впрыск идет: ух! Хочется все и сразу. Ведь ради чего все это – тренировки, преодоление? Путь к медали не должен быть каторгой. Тяжелым – да. Очень тяжелым, но – не каторгой. Спорт – это и удовольствие.

- Вы уйдете после Токио–2020?

- Пока я хочу, чтобы именно Олимпийские игры стали моей точкой невозврата. Психологически так легче.