"Пока все заявления о допинге и коррупции выглядят бездоказательными"

В четверг, 28 января, независимая комиссия Международного союза биатлонистов представила отчет о расследовании в отношении экс-президента IBU Андерса Бессерберга и бывшего генсека организации Николь Реш, которых признали виновными в коррупции и в сокрытии нарушений со стороны России. О том, грозит ли это нам новыми санкциями и насколько с юридической точки зрения весомые доказательства представлены в отчете, «МК-Спорт» рассказал адвокат Алексей Панич, имевший отношение к данному расследованию.

Юрист раскритиковал отчет комиссии IBU о расследовании случаев подкупа  со стороны России бывших руководителей мирового биатлона
Андерс Бессеберг; Фото: IBU

О том, что ничего хорошего результаты расследования независимой комиссии Международного союза биатлонистов (IBU) под руководством Джонатана Тейлора нам не принесут, мы узнали еще в ноябре, когда было объявлено, что расследование завершено. И несмотря на объявление, что не было выявлено доказательств передачи данных о нарушениях российскими спортсменами антидопинговых правил для их сокрытия, Тейлор заявлял: им есть, что сказать. Впрочем, обвинения в том, что Бессерберг причастен в схемам по сокрытию проб, были сняты еще в июне прошлого года правоохранительными органами Австрии и Норвегии.

Сам же отчет о двухлетней работе комиссии был опубликован 28 января 2021 года, и в нем экс-президент IBU Андерс Бессеберг и бывший генеральный секретарь Николь Реш объявлены коррупционерами, закрывавшими глаза на нарушения со стороны России. Комиссия пришла к выводу, что и «у господина Андерса Бессеберга, и у госпожи Николь Реш есть дела, требующие ответа за нарушение правил IBU, исходя из очевидной защиты интересов России без веских оснований, особенно в вопросах антидопинга».

В отчете утверждается, что в допинг-пробе российского биатлониста Евгения Устюгова, взятой 16 февраля 2014 года, было обнаружено аномальное содержание гемоглобина, что требовало дополнительного тестирования. Его мог назначить только МОК по просьбе IBU, но запрос не был отправлен. Допинг-проба Устюгова от 16 февраля просто была отмечена в системе контроля ADAMS как недействительная.

Бессерберга же обвиняли во взятках в виде поездок на охоту и оплаченных услуг проституток, потому что прямых доказательств того, что их давали наличными, не нашли.

Ну и на основании «достаточного количества доказательств», комиссия сделала выводы о систематическом употреблении допинга российскими биатлонистами в 2008-2015 годах.

Мы обратились за комментарием к Алексею Паничу, адвокату российских биатлонисток Ольги Зайцевой, Ольги Вилухиной и Яны Романовой, участвовавшему в расследовании.

- Алексей, из представленного отчета можно сделать вывод, что нам грозят новые санкции?

- Если исходить из той информации, которая стала публично доступной, я бы сказал, что если и последует применение санкций, то только в отношении руководителей IBU, то есть Бессеберга и Реш. При этом, хотелось бы напомнить, что вопрос соблюдения внутренних правил и законодательства со стороны должностных лиц IBU выносился на рассмотрение правоохранительных органов в Австрии, и насколько мне известно, все обвинения были сняты, потому что нет никаких доказательств, что данные лица каким-то образом причастны к укрывательствам, нарушениям и так далее. На фоне этого те обвинения, которые звучат сейчас и в том виде, в котором они звучат, видятся абсолютно голословными. При этом есть вопросы к соблюдению законов и этических норм сотрудниками этой самой комиссии.

- Например?

- Я соприкасался с данным расследованием. И в тех мероприятиях, в которых я участвовал, были претензии к соблюдению, например, норм об охране персональных данных. Комиссия преимущественно занималась тем, что проводила многочисленные интервью и, судя по всему, в дальнейшем пыталась полученную информацию интерпретировать. При этом люди, проводившие интервью, действовали, с моей точки зрения, не всегда профессионально. И соответственно, если они действовали так при проведении интервью, то можно предположить, что ими было проявлено не больше профессионализма, когда полученная информация ими анализировалась.

- В чем проявлялся непрофессионализм?

- В том, например, что сами интервьюеры выходили на беседу не всегда хорошо подготовленными. Они должны были отлично владеть материалом, понимать, кто перед ним, с кем этот человек взаимодействовал и так далее. Ничего похожего не наблюдалось. Они даже свои собственные правила бывало не знали, согласно которым работали. Потому что на просьбу рассказать о конкретных положениях правил, отвечали, что в данный момент не могут это сделать. Также интервью могло прерываться, чтобы они могли проконсультироваться с Тейлором, как им дальше действовать. К сожалению, я не могу раскрывать детали, но доходило до анекдотических случаев, когда сначала подозревали одно, а в ходе беседы выяснялось прямо противоположное.

- Вы сказали, что обвинения голословны...

- Ничего, кроме довольно размытых заявлений, мы не увидели. И как юрист, я этим заявлениям не доверяю. Я хотел бы увидеть более детальную информацию. Если есть какие-то доказательства, а они часто ссылаются на это, наверное, стоило бы их раскрыть. Чтобы можно было всем убедиться, что комиссия делает эти заявления обоснованно. А то – есть ссылки в отчете на документы, но их не публикуют. А может в этом документе ничего нет, и он искажённым образом интерпретируется комиссией? Я такое в работе комиссии наблюдал. Ещё раз, нужно более предметно рассказать, в чем выражаются те нарушения, о которых они заявляют, и раскрыть то, чем это подтверждается. Пока же фактически опубликованы лишь абстрактные слова о том, что якобы деятельность комиссии увенчалась успехом.

- Якобы?

- С учетом моего личного опыта взаимодействия с данной комиссией создается впечатление, что они просто очень долго работали, было потрачено слишком много средств, и по сути сейчас их заключения направлены исключительно на то, чтобы как-то оправдать весь этот процесс. Потому что если просто сейчас сказать, что мы так долго и так задорого искали и ничего не нашли, то может возникнуть недовольство, как минимум, на уровне заказчика. Как я уже сказал, обвинения сняты австрийскими правоохранительными органами. Наверное, возникла необходимость попытаться как-то эту информационную повестку переломить и сделать ее для себя более благоприятной. То есть я не могу утверждать, что ничего нет, просто на сегодняшний день пока это бездоказательные заявления. Если это звучит, как анонс, тогда мы должны увидеть детали и доказательства в будущем.

- Накануне публикации отчета стало известно, что состав сборной России на чемпионат мира по биатлону должны согласовать с WADA. Это как-то расходится с решением CAS?

- Пока я не вижу для такого согласования никаких оснований. Но такие ситуации не часто возникали на практике. Я уверен в том, что информация о спортсменах, находящихся под расследованием по антидопинговым нарушениям, есть в распоряжении международных федераций. И то же WADA неоднократно говорило, что они передают им списки спортсменов. Поэтому мне кажется странным, что IBU хочет дополнительных согласований.

Читайте также

Новости

Самое читаемое